Фейерверк из глубин океана. Операция «Бегемот» глазами участника событий

       С чего все началось…
       Затеянная в 1985 г. Михаилом Сергеевичем Горбачевым программа «перестройки» до сих пор вызывает много споров вокруг ее целей и содержания. Результаты, безусловно, печальные. Попытки угодить Западу привели к утрате позиций, в первую очередь, в стратегических областях геополитики и экономики. Взамен не получили ничего, кроме расширения НАТО.
       Гласность и плюрализм дали «прекрасные» всходы на базе начинающего разваливаться под ударами «перестройки» Советского Союза. Не обошло это и Военно-Морской Флот.
       Группой офицеров Главного штаба ВМФ был поднят вопрос о качестве приемки кораблей в состав флота. Источником недовольства явилась цепь событий, связанных с имевшей место «традицией» принятия кораблей от промышленности с частью невыполненных работ (которые потом завершались в пункте базирования), подстегнутой гибелью АПЛ К-278 «Комсомолец» в результате пожара в Норвежском море 7 апреля 1989 г. Были предъявлены претензии к промышленности и Главнокомандованию ВМФ по работе отдельных корабельных систем, главным образом, обеспечивающих борьбу за живучесть оружия и технических средств, а также систем спасения личного состава. Наряду с этим было высказано сомнение в возможности выполнения РПЛ СН ракетной стрельбы полным залпом.
       Причем справедливая критика дополнялась заявлениями всякого рода «отщепенцев», которые поносили флот, утверждая, что он ни на что не годится. И лодки не те, и экипажи плохие, и оружие не то…
       Как вспоминает адмирал флота Владимир Чернавин, последний Главнокомандующий ВМФ СССР: «У нас некоторые есть такие знатоки Военно-Морского Флота, которые особенно в начале перестройки на всех программах говорили, что наши подводные лодки плохие, американские хорошие… Наши лодки не имеют военной значимости, они шумные, экипажи плохие, командиры плохие, высшее руководство ничего не соображает. И поэтому за каждой лодкой цепляется американская лодка и осуществляет ее слежение, бросает ее только при возвращении в базу».
       С другой стороны, во второй половине 1980-х гг. шли интенсивные советско-американские переговоры о сокращении стратегических наступательных вооружений, результатом которых стал Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанный Михаилом Горбачёвым и Рональдом Рейганом 8 декабря 1987 г. Одновременно существовали требования Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1 1972 г. и его продолжение ОСВ-2 1979 г.), который ограничивал количество баллистических ракет и пусковых установок. 31 июля 1991 г. президент США Джордж Буш и его советский коллега Михаил Горбачев подписали в Москве Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений СНВ-1. По его условиям, страны должны были в три этапа (по семь лет) на четверть или треть уменьшить количество самых опасных видов оружия: межконтинентальных баллистических ракет и ракет подводного базирования.
       Главной стала проблема, какую из составляющих ядерной триады (стратегическая авиация, ракетные войска стратегического назначения, морские стратегические силы) сокращать, в каких пропорциях и количествах. Таким образом, во второй половине 1980-х гг. наш Военно-Морской Флот был подвергнут давлению с двух сторон. В первую очередь он оказался одной из жертв «гласности», во вторую – сложившейся обстановки во внешней политике. Да и внутренней тоже. Например, указ М. Горбачева об увольнении «студентов» из вооруженных сил нанес чувствительный удар, в частности, и по МСЯС. Автор статьи был в то время флагманским специалистом ракетного оружия дивизии РПЛ СН и остался в одночасье без личного состава, поскольку ракетные боевые части РПЛ СН, как наиболее «наукоемкие», укомплектовывались в основном из призывных студентов, а взамен, разумеется, никого не прислали.
       На фоне заявлений, в том числе и в высших кругах Министерства обороны СССР, о том, что ракетные подводные лодки не в состоянии стопроцентно выполнить основную боевую задачу, наряду с высокой стоимостью их содержания, вырисовывалась очевидная перспектива их сокращения. Возникла острая необходимость подтверждения эффективности морской составляющей ядерной триады в выборе, в какой пропорции производить сокращения компонентов стратегических ядерных сил. В этой сложной обстановке Главкомату ВМФ удалось на Правительском уровне добиться принятия решения о проведении испытаний по залповой стрельбе с РПЛ СН полным боекомплектом баллистических ракет. И назвали эту программу испытаний кодовым шифром «Бегемот».
        Но вернемся к делу. Целью испытаний являлись:
- проверка обеспечения залповой стрельбы полным боекомплектом БР;
- подтверждение принятых для РПЛ СН технических решений по средствам одержания при залповой стрельбе полным боекомплектом БР.
       Для справки: суммарный вес стартующих ракет, покидающих шахты РПЛ СН – около 688 тонн, вес воды, падающей в шахты после выхода ракет, – примерно 780 тонн. Скорость лодки на уровне минимально управляемой – около 4 узлов. Стартовый коридор по глубине – 10 метров. Открытие крышек шахт высвобождает около 25 кубометров воздуха, находящегося под полусферами крышек и резко затормаживает движение корабля за счет увеличения гидродинамического сопротивления. Все это оказывает сильное влияние на дифферентовку и управляемость корабля.
       Для проведения стрельбы был изготовлен специальный комплект «бросковых» ракет Р29РМБК, в которых большая часть компонентов ракетного топлива замещалось весовыми добавками. Эти ракеты, чтобы не пугать американцев и проч., должны были после старта с ПЛ подниматься на высоту около 4 км с дальнейшей самоликвидацией.
       Если вспомнить условия, в которых готовились и проводились испытания, то это был один из самых сложных для ВМФ периодов функционирования. Система технического обеспечения кораблей, которую, наконец, к этому времени удалось сформировать и настроить, встала и начала пробуксовывать из-за отсутствия финансирования и множества других причин. Флот в буквальном смысле «разваливался» под ударами «перестройки». Кроме того, начался отток флотских военных и гражданских специалистов.
И в этих условиях не удивительно, что первая попытка испытаний, которая была осуществлена 5 декабря 1989 г. на подводной лодке К-84 «Екатеринбург», закончилась неудачей. Причиной явился ряд организационно-технических ошибок при подготовке и проведении испытаний, отсутствие должного обеспечения.
       Из-за технологических неисправностей нескольких ракет Р29РМБК произошла отмена предстартовой подготовки, а в результате поспешных ошибочных решений комиссии, находившейся на борту, одна ракета была разрушена, и несколько выведено из строя. Этого можно было избежать, если бы после первых признаков неисправностей, как предписывают руководящие документы, подводная лодка вернулась в базу, и комиссия в спокойной обстановке могла бы разобраться в сложившейся ситуации для принятия решения о продолжении испытаний. Но сработал еще один негатив. Стреляли под самую «елочку». Торопились – хотелось встретить Новый год дома.
       Несправедливо будет заявить, что к испытаниям на РПЛ СН «К-84» под командованием опытного командира капитана 1 ранга А.Д. Бакуменко готовились несерьезно. Было отработано все, что в тех условиях было возможно и невозможно. Но случилась авария. На этом закончилась операция «Бегемот 1».
       Однако же испытания надо было продолжать. После тщательного разбора результатов представителями МОМ, МСП и ВМФ, были сделаны соответствующие выводы, и составлен акт, в котором были отражены организационно-технические мероприятия, которые надо выполнить, назначены ответственные исполнители.
       Для продолжения испытаний (уже под кодовым шифром «Бегемот 2») была выбрана РПЛ СН «К-407», которая достраивалась на СМП. Кроме того, стрельба планировалась с акватории Баренцева моря, а не с Белого, как в предыдущий раз.
       В конце декабря 1990 г. РПЛ СН «К-407» вошла в состав Северного флота, экипаж был введен в первую линию. В процессе подготовки ракетный комплекс был штатно доработан под РМУ. Также были выполнены некоторые конструктивные доработки системы одержания корабля. В ходе выходов в море на отработку курсовых задач были проведены проверки эффективности выполненных работ по всем доработкам. Результаты проверок показали практическую возможность одержания корабля в заданном коридоре стартовых глубин.
       В ходе подготовки испытаний комиссией было принято решение о готовности корабля и экипажа к проведению залповой стрельбы полным боекомплектом, состоящим из 14 бросковых (ракеты Р29РМБК) и двух штатных ракет Р-29РМУ по программе летных испытаний.
       Предварительно 14 июня 1991 г. было выполнено успешное контрольно-серийное испытание ракеты Р29РМБК. Проведение испытаний подтвердило правильность принятых конструктивных и технических решений, и партия ракет Р29РМБК была допущена к проведению залповой стрельбы по программе «Бегемот». 31 июля была закончена погрузка всего боекомплекта. В целом подготовка к испытаниям проводилась согласно штатной организации. Нервотрепки особой не было, если не считать нервотрепкой вообще службу на флоте, особенно в то время. Дополнительных комиссий не привлекалось. Безусловно, экипаж был подвержен повышенным эмоциональным и физическим нагрузкам, как это бывает накануне практической стрельбы. А тут еще и полным боекомплектом! Да и вообще тяжело вводиться в первую линию, особенно после относительно спокойной службы на новостройке в Северодвинске. Тем не менее, экипаж под руководством (подчеркиваю) молодого командира – капитана 2 ранга Егорова Сергея Владимировича – с честью справился со всеми задачами.
       На готовность к стрельбе корабль был последовательно проверен штабами дивизии, флотилии и управлением боевой подготовки СФ совместно с управлением ракетно-артиллерийского вооружения и техническим управлением СФ. Была и московская комиссия, которая не особенно вмешивалась в ход событий (что подчеркивает профессионализм офицеров Главного штаба).
       В настоящий момент в интернете появилась информация о том, что была негласная установка не допустить корабль к стрельбе. Сегодня это звучит красиво. Они не допускали, а мы все равно выполнили! Однако эта версия, с моей точки зрения, не соответствует истине.
       Во-первых, испытания никто не отменял и отменить не мог хотя бы потому, что было израсходовано огромное количество государственных средств и сил личного состава флота и специалистов промышленности. В том числе однозначно встал бы вопрос: что теперь делать с 14-ю ракетами Р29РМБК, которые боевому использованию не подлежат?..
       Во-вторых, после неудачи при первом испытании необходимо было во что бы то ни стало успешно завершить программу, иначе мы потеряли бы веру в свое оружие.
       В-третьих, командованием флота на автора статьи была возложена задача планирования организационно-технических мероприятий и взаимодействия с органами управления ВМФ, СФ и промышленности, а также контроля подготовки к выполнению испытаний и непосредственного участия в подготовке и испытаниях. Чем он и занимался, регулярно докладывая по команде о состоянии дел. Все шло в рабочем порядке, и кроме нацеливания на успешное выполнение испытаний, никаких вводных ни из каких инстанций не было.
Можно привести и другие доводы.
       5 августа после выполнения регламентных проверок ракетного комплекса мы провели последнее заседание комиссии, на котором ответственные исполнители доложили о готовности к работе. Заседание было достаточно коротким и деловым. Дебатов и сомнений не было. Было принято окончательное решение о готовности корабля к выполнению программы. Было отмечено, что подготовка технических средств ПЛ производилась в соответствии со штатной эксплуатационной документацией и по совместному решению МОМ, МСП, ВМФ. Готовность систем оформлена техническими актами и заключениями.
       В работе принимало участие военное командование: руководитель учения – контр-адмирал Бескоровайный Владимир Герасимович, председатель комиссии – контр-адмирал Сальников Леонид Михайлович, помощник руководителя учения – капитан 1 ранга Макеев Владимир Михайлович, помощник руководителя учения на корабле-контролере – капитан 1 ранга Дронов Владимир Николаевич, консультант помощника руководителя учения на корабле-контролере – капитан 1 ранга Кислов Олег Константинович (начальник отдела УРАВ СФ), контролеры ракетной службы: капитан 2 ранга Окованцев Александр Николаевич (отдел главного специалиста по РАО управления боевой подготовки СФ), капитан 2 ранга Мелентьев Юрий Владимирович (УРАВ СФ), контролер БЧ-2 капитан 2 ранга Иваненко Сергей Владимирович (флагманский специалист по РО 13 ДИПЛ) и другие. От ЦКБ МТ «Рубин» присутствовал генеральный конструктор Ковалёв Сергей Никитич. От ГРЦ им В.П. Макеева – заместитель генерального конструктора Ролин Лев Николаевич. Оба были и на выходе на стрельбу. Рано утром 6 августа РПЛ СН «К407» отдала швартовы и, гоня перед собой упругую свинцовую волну, устремилась в район огневых позиций. За ней следовал корабль-контролер. Страха не было. Было только одно желание – выполнить поставленную задачу. Правда, на всякий случай, я протер маску закрепленного за мной ИДА-59 спиртовым тампоном. Это, по идее, надо делать перед каждым выходом в море, а не в первый раз за 16 лет службы на ПЛ. После погружения мы с Мелентьевым Ю.В. и Иваненко С.В. проинструктировали личный состав, проверили исходное состояние ракетного комплекса, доложили на ГКП о готовности ракетной боевой части к залповой стрельбе и расписались об этом в вахтенном журнале корабля.
В 20.45 лодка погрузились на стартовую глубину. После обеспечения нормальных условий старта контролер ГКП дал «добро» на начало предстартовой подготовки. В 21.10 – старт первой ракеты, через несколько секунд – старт второй. Время растянулось в ощущениях. В сознании каждого оператора на ГКП отсчитывались, как в замедленном метрономе, положенные на выполнение предстартовых операции секунды.
       Переживания были оправданы. По распоряжению УРАВ ВМФ на ракеты Р29РМБК были установлены приборные отсеки с предельными сроками эксплуатации. Конечно, это было отработано по-хозяйски. Новые приборники должны послужить для других целей. Но очень хотелось избежать дополнительных неприятностей. Вот отказ резерва по одной ракете, вот еще один… Но наша советская техника надежна, а конструкторы предусмотрительны – дублирование систем уникально. И вот он – сладкий миг победы – доклад командира БЧ-2 капитана 3 ранга Березина: «Есть старт шестнадцатой!». Шестнадцатой по счету, поскольку ракеты стартовали по специальной «змейке» для обеспечения максимально возможной дифферентовки лодки (фактически последней в залпе была ракета из шахты №6).
       В центральном повисла тишина. А потом радостное – УРА!!!
       Пуск ракет прошел успешно. Все «удовольствие» составило полторы минуты. Летите с миром, голубки! Корабельные системы отработали в штатном автоматическом режиме. За время автоматической предстартовой подготовки лодка четко держала положенную глубину. Первые два пуска были выполнены практическими ракетами. Боевые блоки ракет прибыли на боевое поле «Кура» на Камчатке в район заданных точек прицеливания с оценкой «отлично». Задачи программы испытаний выполнены полностью. Проведённые испытания ракетного комплекса и РПЛ СН проекта 667БДРМ залповой стрельбой полным боекомплектом подтвердили возможность одержания корабля на стартовой глубине. Полученные данные по фактическим возмущениям, действующим на лодку, позволили уточнить методику тренировки личного состава по управлению кораблём в условиях залповой стрельбы, имитируемой общекорабельными системами.
       Безусловно, эта дорогостоящая программа оправдала себя по всем статьям. Флот и промышленность приобрели бесценный опыт по анализу реальной работы общекорабельных обеспечивающих систем и ракетного комплекса в процессе залповой стрельбы. Такие процессы практически невозможно заменить натурным или математическим моделированием. Мы вновь поверили в свое оружие, в свои корабли. Теперь у нас есть уверенность: если надо, мы это повторим. Кстати, американцы, считавшие, что с Россией можно уже «не церемониться», поняли, что поторопились с оценкой обстановки. И стали сговорчивее на переговорах по сокращению вооружений.
       Можно ли назвать это эту работу подвигом? Наверное, можно, если учесть, в какой обстановке она выполнялась. И я в глубине души горжусь, что и моя роль в этом присутствует. Но с другой стороны, это была наша повседневная работа. И в том же 1991 г. только РПЛ СН Северного флота выполнили 11 практических стрельб МБР. В том числе и запуск первого спутника с РПЛ СН с возвращаемой полезной нагрузкой.
       Успех испытаний явился результатом деятельности тысяч специалистов военно-промышленного комплекса, начиная от простого рабочего до мастера и инженера, программиста, конструктора и многих других. Это – результат деятельности наших подводников от матроса до адмирала, офицеров штабов и управлений, которые служили не за зарплату.
       Оценивая современную ситуацию, представляется, что в мире нет ни одной армии, способной нанести поражение России. Но, как показал исторический опыт, никто к нам в одиночку не приходит. И нам каждый раз приходится воевать с объединенной силой европейских и азиатских государств. И сегодня перевес сил вероятного противника на всех стратегических направлениях кратен. Однако наличие надежного ракетно-ядерного щита может помножить на ноль желание любого агрессора посягнуть на интересы нашей России. Особо хочется отметить МСЯС, способные наносить удары в кратчайшее время с любого направления при любых метеоусловиях днем и ночью, с чистой воды и из-подо льда, обходя системы ПРО вероятного противника. Даже два-три «выживших» РПЛ СН в состоянии причинить неприемлемый ущерб противной стороне.
        Хочется сказать большое спасибо блистательным советским и российским ученым и конструкторам, создавшим это замечательное оружие, и, конечно, нашими подводникам, положившим свою жизнь на алтарь Отечества.

Литература:
1.    Середюк П.В. Гром над океаном Научно-популярный сборник статей по истории флота и судостроения «Гангут», 2011. № 63.
2.    Сергеев А. Генеральная репетиция ядерного апокалипсиса. https://spbdnevnik.ru/news/2018-04-23/generalnaya-repetitsiya-yadernogo-apokalipsisa.
3.    Разоружение в современном мире: договоры, конвенции, результаты ria.ru 18:32 24.10.2007 (обновлено: 12:53 07.06.2008).
4.    Новоселов Ф.И. 100 лет создателю современного ракетно-ядерного флота России. nvo.ng.ru›history/2010-03-19/14_rockets.html… 2010 г.